Одиночество

Автор: Алесей Мелехин
Алексей Мелехин
«И Я ТЕБЯ ТОЖЕ …»

М.А.О.

Вступление.

Даже не знаю с чего начать …
С чего обычно начинают? Во-первых, с описания первозданной красоты природы, ее великолепия, могущества и превосходства. Обрисуют закат, восход или другое положение солнца относительно земного наблюдателя, поведают о том, как прекрасно наблюдать за утопающем в морской глади небесным светилом, за медленно уплывающими над кронами вековых деревьев куда-то в даль облаками, за тем, как после зимней спячки пробуждается лес, поведают о его великолепии в золотом осеннем или благоухающем весеннем уборах. Причем опишут все это с помощью таких словооборотов, что усердные школьники, следящие за всеми паузами в речи учителя во время очередного диктанта по содержащему описанные выше приемы произведению, ставя запятые, старательно зачеркивающие их и снова рисующие, не раз вспомнят обрекшего их на такие муки автора самыми теплыми словами. Во-вторых, начинают с того, что кто-то где-то проснулся и, превозмогая головную боль, дополненную страстным желанием пить, пытается вспомнить что же все-таки вчера произошло и как он до такой жизни докатился. Ну и конечно же где-то рядом должна находится незнакомая обнаженная, хотя бы наполовину, персона противоположного пола. В-третьих, сразу бросают читателя в гущу стремительно разворачивающихся событий. Например, поместив его в камнем летящий вниз самолет, в мчащуюся на вражеские редуты под грохотом разрывающихся снарядов конную рать с развевающимися на ветру знаменами или еще в какое-либо увлекательное путешествие.
Но это все не то. Я не ставлю перед собой целью показать красоту и богатство родного края блеснув легкостью обращения с великим могучим русским языком. Не собираюсь показать свои познания в области похмельного пробуждения и сопровождающих его открытий. И не берусь описывать славные подвиги бессмертных героев бессмысленных войн.
Даже не знаю с чего начать …

Автор: Егор Поповский
Рубеж.
…Умирали пацаны страшно,
Умирали пацаны просто.
И не каждый из них был прекрасен,
И не все были высокого роста…
Ю. Шевчук «Пацаны»
Они сидели на пыльном полу грузовика и молча провожали взглядами дорогу, которая лентой выбегала за бортом машины. Жаркое полуденное солнце освещало выжженную пустыню. Грузовик рычал и трясся, собирая каждую выбоину на дороге. Раненый, что лежал на полу, время от времени тихо постанывал и просил воды. Единственным живым существом в этой свалке равнодушных человеческих тел была медсестра в, когда-то белом, халате. Она сидела, склонив свою голову, над раненым, отправляя иногда отправляя маленькие порции воды сквозь растрескавшиеся губы бедолаги.
Они уходили из этой страны, ничего не добившись. Они воевали в этой стране, даже не зная за что. «Интернациональный долг» - вот и всё, что надо было им знать. Вот исчезли в пыли пограничные посты, и люди оказались на своей Родине, хотя боль не прошла, и солнце пекло также, и всё также пыль забивала глаза и рот…

Автор: Abver

ПЕРВЫЙ РАЗ.
Вы когда нибудь дрались в глухой темной подворотне сразу с тремя? Не лучшая жизненная ситуация.
Я бы смог отмахаться. С горем пополам. Даром что-ли три года на карате ходил? Хоть это и было еще в школе. Кое что то осталось. Да и не те были противники, что бы сильно беспокоиться за свое здоровье. Наркоманского вида отморозки: худые, сутулые, с коричневого оттенка кожей. Каждого соплей перешибить можно.
Но тут в руках одного блеснул нож. Это только на тренировках бутафорское оружие легко вылетает из нежелающих тебя убить рук. Когда смотришь на холодную сталь, все боевые навыки куда-то улетучиваются, вместе с боевым пылом.
Удар. Боли почти не чувствую. Лишь резкая слабость. На руки льется что-то горячее. Моя кровь. Колени подкашиваются и я падаю.
Казалось, время остановилось. Ползу. Или пытаюсь, по крайней мере. Все, это конец. Удивляюсь только своему хладнокровию. Всегда думал, что умирать тяжело.
Жалко только родителей. Вот кто действительно не переживет мою смерть.
В животе начинает холодеть. И жутко хочется спать. Глаза так и слипаются. Ухожу в свои грезы.

Игорь Грач

1

Сашке было плохо. Из маленького кафе на площади у драмтеатра доносился запах пережаренных кофейных зерен, крики и взвизгивания. Мелкая буржуазия отдыхала — со вкусом, выдумкой и кривоногими шлюхами в мини-юбках. А может, и не кривоногими — Сашка уже третий день не мог относиться к противоположному полу объективно. С той самой минуты, когда супруга (бывшая, конечно, уже бывшая) захлопнула перед его носом двери квартиры, не оставив ему ни пары штанов, ни рубля денег, ни приветного слова на прощание…