Одиночество

Автор: Елена Мельникова -Фохт

Ехал Йохил из Ташкента. Давно ехал. Когда Людка еще свеженькой сектанткой была. Ну, она конца света ждала.
А в те времена многие конца света ждали. Времена лихие были. В президентах был Ельцин, а в стране был полный раздрай.
Но я все-таки продолжу про Йохила рассказывать: так вот, ехал Йохил из Ташкента. Они с Людкой к родственникам повидаться и попрощаться перед концом света ездили. Повидались. Водочки попили, и поехали в Сибирь – спасаться. Людку скрутило как-то - она всю дорогу с температурой лежала, думала – от водки. Хотя, кто его знает, от чего? А Йохилу скучно просто так в поезде на верхней полке лежать. У него-то температуры не было. Он и начал придумывать себе развлечения.
Поезд из Ташкента в Сибирь едет, понятно, по маленьким станциям Узбекистана. Это потом он через Казахстан в Россию попадает. А сначала – по маленьким станциям. Естественно, на этих станциях бабушки торговать пробуют. Кто чем: кто пирожками, кто мантами. Но больше всего торговали верблюжьей шерстью. Почему верблюжьей шерстью нужно торговать в поезде – это каждому понятно: экзотика из Средней Азии. А верблюды в Узбекистане – это как коровы в российских деревнях – почти в каждом дворе есть. И шерсти от них – девать некуда! А тут бизнес такой – прямо в поездах можно сбывать все излишки натурального хозяйства.
На первой станции зашла бабуля и кричит:
- Верблюжья шерсть! Верблюжья шерсть!
Йохил рос в Узбекистане и ценность верблюжьей шерсти он знал. Он решил: на носки детям и себе нужно брать. Свесился с полки и спрашивает:

Автор: Банифатов Вячеслав

Вот и 1 апреля – мой любимый праздник. В этот день я всегда кого-нибудь разыгрываю. Жалко, что дома никого нет – жену я ещё год назад приколол, теперь живу один. Вышел на улицу – народу полно. С кого начать? Остановил негра, говорю ему:
- У вас вся спина белая!
Вижу, не понимает. Не только юмора, но и русского языка. Сунул мне доллар, чтобы не приставал и пошел дальше. Обращаюсь к культурной на вид девушке:
- У вас что-то капает из сумочки.
- Не твоё дерьмо собачье , - отвечает.
Да с ней чувство юмора ни разу даже не спало!
Пристаю к другой:
- Девушка! Мы с вами, кажется, где-то встречались.
- Да. Я вас в гробу видела! – мрачно отшутилась она.
Мужчин я как-то опасаюсь прикалывать после одного случая, когда моему начальнику почему-то не понравилась моя шутка по поводу любовника его жены. Теперь я работаю в другом месте.
Ага! Вот женщина с лотка бананы продаёт.
- Мне, - говорю, - полтора ананаса оптом.
А она:
- Ты что, парень? Это же бананы!
- А почему они не круглые? – спрашиваю и в то же время, пока она лихорадочно подбирает из своего богатого лексикона самые последние слова, успеваю ехидно добавить:
- Что-то гири у вас чересчур тяжёлые.

Автор: Олег Комендарь
Автор оригинала: Олег Комендарь
Пазитиф

“http://www.volny.cz/premija-ru/”
Ссылка

- Ты знаешь Сёма, этот наш писатель и цадик Кривин получил таки Русскую премию от Гегальчего!
- Какой Кривин, который живет на Рот Агоне?
- Ну да, а то какой же!
Хуриловы Ида и Самуил и их старинные знакомые Моня и Сара Бергольц сидели в уютном кафе маленького городишки Беер Шева и делились последними сплетнями.
- А какой Гегальчик? Тот, что приехал с Шепетовки и у него жена Роза, такая ..., - Сёма осёкся и покосился на Иду, которая энергично болтала с Сарой о внуках.
- Такая полная женщина, - не став рисковать, после небольшой паузы закончил Самуил и многозначительно подмигнул Моне.
- Да нет, этот Гегальчий, живет в Праге, делает там копейку, ну и теперь учредил Русскую премию для писателей на Украине.
- И что она большая, эта Русская премия?- Поинтересовался Хурилов.
- Не думаю, Кривин на Гавайи не полетел, даже на Украину не поехал на вручение. – Моня взял принесенное официантом латте и с увлечением стал кушать высокую сливочную пенку.
- И что, этот Гегальчий – не еврей? – Сёма был ужасно любопытный. Знать все обо всех была его обязанность еще на службе. Приехав в Израиль в начале семидесятых, он устроился в полицию, где и доработал до пенсии участковым.
- А шо русскую премию может придумать только еврей? – Моня хохотнул своей шутке. - Нет, не еврей, точно.
- У меня на службе, в Риге был один Осадчий. Так он был кубанский казак и жуткий антисемит, - Хуралов закурил под недовольным взглядом Иды.

Автор: Переделкин


С самого утра офис Переделкина был осаждён писателями всех мастей. Особенно настырны и прытки казались поэты. Они неистово трясли друг перед другом портфелями с трудами и ссылались на какие-то невразумительные фамилии и адреса. Писатели вели себя скромнее. У многих в глазах светилась тоска и обречённость.

Переделкин вошёл в офис по подземному переходу, как и обычно. Он не любил сталкиваться с клиентами вне офиса, потому как знал чем это может закончится. Его изумительный фрак украшала элегантная бабочка. Переделкин находился в приподнятом расположении духа, поэтому сразу же сел в мягкое кресло к столу и попросил Анну Владимировну, усердно занимающуюся поливанием цветов, пригласить в кабинет посетителей в порядке очереди. Анна Владимировна низко склонилась к Переделкину на своих тонких каблучках:
- Прямо сейчас?
Переделкин почувствовал непреодолимую благодарность Анне Владимировне, но в очередной раз сдержал себя усилием воли.
- Прямо сейчас, Анна Владимировна. Пусть заходят, - и одёрнул собравшийся гармошкой фрак.
- Как знаете, - улыбнулась Анна Владимировна и с иронией посмотрела на Переделкина, её всегда умиляло, когда тот вот так рьяно рвался выполнять свои профессиональные обязанности. - Кофе с шоколадкой?
- Можно, - согласился Переделкин.